Блог

Могила деда

Моя мама очень хотела найти место захоронения своего отца. И вот сегодня, спустя 78 лет после его смерти, мы возложили цветы на братскую могилу, в которой покоятся и останки моего деда. 

Маме было 2,5 года, когда ее отец 21 июля 1941 года ушел добровольцем на фронт. В первый месяц от него пришло несколько писем. Они с бабушкой договорились, что для информирования в обход цензуры о том, что происходит на фронте, будут использовать выдуманного Степана. Если он напишет что-нибудь вроде “на Степана не сердись” - значит, наши войска НАСТупают. А если “От Степана давно нет вестей” - ОТСТупают. К сожалению, во всех письмах было “ОТ Степана” - все знают, какими тяжелыми были первые месяцы войны…

Но вскоре писем не стало. И до 1946 года мои бабушка и мама ждали вестей и надеялись на чудо. А в июле 1946 получили такое вот письмо: 

“Здравствуйте, Анна Константиновна!
Вашего мужа Льва Евгеньевича я узнал 22 августа 1941 года, так как нас в этот день привезли раненых в госпиталь для русских военнопленных г. Порхов.
Лев Евгеньевич воевал под Старой Руссой и 16.08.1941 раненым был оставлен на поле боя и по истечении нескольких часов был подобран немцами, а 22.08.41 мы встретились с ним в госпитале военнопленных и с тех пор стали друзьями. Кормили нас в плену баландой с проса, и то давали 1 литр в сутки и 200 гр. хлеба. Самостоятельно передвигаться Лев Евгеньевич не мог, так что требовался за ним уход, а ухаживать могли только друг за другом, так как мы в этот период были никому не нужны. 
Из Порхова нас 8.09.41 отправили в город Эбенродэ Восточной Пруссии, а потом в Арис, дер. Штоллдендорф, тоже Восточная Пруссия, где мы находились с ним до октября в одной палате. В октябре прибыли наши врачи и фельдшеры из числа военнопленных и нас начали лечить. До этих пор лечения мы не получали. 
С октября нас раздали по палатам и мы попали в разные - я в ходячую, а Лев Евгеньевич в лежачую. А 23.11.1941 Лев Евгеньевич умер от голодных отеков и истощения организма. Числа 20.11 я приходил к нему в палату и он просил меня в случае чего-либо если я останусь жив, чтобы написал все подробно Вам.
На этом я заканчиваю писать это письмо. Сочувствую Вам об утрате Вашего мужа.”

Мама всегда говорила, что очень хочет узнать больше о судьбе своего отца. Но нам нигде не удавалось найти никаких сведений. Лет пять назад я обратился к Артем Маратканов из Международного Генеалогического Центра, и он со своими коллегами в течение нескольких лет усердно, буквально по крупицам собирал информацию по различным советским, немецким и польским архивам, обращался в Международный Красный Крест и другие организации. В результате большую помощь оказали многие эксперты, в том числе Войцех Бешчынски из Гданьска, один из лучших специалистов в вопросе захоронений времен Второй мировой. 

Теперь у меня есть подробный отчет с описанием боевого пути моего деда, копией документов и информацией о том, что после смерти в госпитале он был похоронен на местном лазаретном кладбище, а потом вместе с 300 советскими военнопленными перезахоронен в братской могиле номер 7 воинского кладбища в польском городе Ольштыне. 

Сегодня мы с моей мамой здесь. Мы положили цветы и поклонились младшему лейтенанту Льву Евгеньевичу Арбатскому и другим нашим солдатам и офицерам, отдавшим свои жизни за всех нас…